Моя история начинается с 29 октября 2019 года. Прямо в Ежегодный Всемирный день борьбы с инсультом (World Stroke Day), который был установлен Всемирной организацией по борьбе с инсультом (World Stroke Organization, WSO) в 2006 году.
Итак, в 14 часов я находился в своей поликлинике. Посетив кардиолога, я переместился на другой этаж, под дверь хирурга и сел на стул ожидать своей очереди. Предстояло ожидать почти полтора часа. Специально так устроено, чтоб пациент не прозевал очередь к следующему врачу, если будет задержка. Сидел и читал рассказ, держа в руке смартфон. А как мы держим его, положив на колени. Не торча же его перед носом. Возможно, я задремал, или сильно наклонил голову на грудь. Передавил сонную артерию.
Время тянулось медленно. Появилась дама и стала разбираться: — Где ее очередь, определяя по талончику. Пристала к мне. Я ответил. А она: — Я не понимаю, что вы говорите? Подумав, что она просто издевается, пытаясь пролезть впереди нас. Я ткнул ей, почти под нос, свой талончик. Она успокоилась. И мы продолжили ждать. (Вот, запомните время… Как раз в этот момент уже начался мой инсульт. Я неправильно стал говорить).
Перед очередной дамы, влез парень (ему положено) пришлось пропустить. Думали он зайдет минут на 10-15… Но вот оно как вышло… Выглянул хирург и огорошил: — Придется вам меня подождать. Я вызвал скорую. Будем ждать…
Мы переглянулись… — Чтож… Придется ждать. А мне, тоже, было бы скорую посетить…
Мы сидим. Врач тоже сидит. Ничего не делает. Сидим. Но народ то наш хороший, не злобливый. Сидим, ждём… Приехал врач со скорой.
Через минут двадцать, хирург пожалел, видимо, нас: — Следующий заходите.
К этому моменту женщина, которая должна была заходить в кабинет, уфитилила в дальний коридор, поболтать по телефону. Она на меня ноль внимания… Вот я встал и вошёл.
Вопрос же мой был плевый: — Жировик удалить. Медсестра бы за несколько минут… Но врач осмотрел… Писал минут 10 и выдал вердикт: — Надо понаблюдать… Видимо в это момент у меня уже произошел инсульт. Я никак не мог произойти слово: — Жировик. А только тыкал в злополучный прыщик… Хирург периодически внимательно на меня смотрел, но ничего не спросил. Предложил перейти в соседний кабинет, к онкологу. Я никак не мог сообразить, что от меня он хочет… Врач попросил медсестру перевезти меня в соседний кабинет, к онкологу. Он тогда был свободен. Онколог долго меня изучал… Опять писал… И вердикт: — Надо понаблюдать. Поняв, что толку не будет. Я спустился к регистратуре, сдал мед книжку. Оделся и на улицу. 600 метров до автобусной остановки. До метро Белорусская и затем с одной пересадкой до конечной. Потом 350 метров опять до автобуса, а после него пешком до квартиры. Весь путь занял более полутора часов.
Вошёл. Кот ничего мне не сказал. Я почувствовал недомогание и прилег. Может давление… Через 50 минут пришла жена и на кухне, в ответ на мои слова: — Ты что прикалываешься. Я ничего не понимаю… Все вроде было, как обычно. Вот только почувствовал, что некоторые слова не могу выговорить. Пришел мой ребенок и сразу вызвал скорую.
Врач и сестра приехали довольно быстро. Молодой парень осмотрел… поговорил со мной (если только можно это считать беседой) … он мне вопросы, а я только имя свою говорю и текст весь тоже вроде пытаюсь сообщить, но слова какие-то неправильные получаются, фраза затыкается. Слов нету. Вроде были, но, когда подошла их очередь произнести…, а их нет.
На специальном стуле меня вынесли к машине. Хотя я мог и сам выйти… Но не дал мне врач. Ехали не долго. 15 городская клиническая больница рядом. Из приемных покоев прямо в реанимацию. Раздели меня всего полностью. Привезли на каталке, и я перелез на койку. (Хотя это наверно не положено. Меня должны были переложить). Ну да мне не до этого… Быстрее бы под одеяло. Хоть молоденьких медсестер рядом не было. Сразу появились врачи и опять вопросы. Я даже должность свою рабочую сказать не могу, не из соображений секретности, а вообще просто нет её и все тут… Кое-что отвечал односложно.
— Работаете? — Да.
И сразу уколы, капельницы…
Палата пятиместная. Тела лежат вперемежку (мужчины, женщины). Только плотными шторами разъедены. Ночью просыпался и опять забывался. Ближе к утру какая-то женщина постоянно требовала воды. На нее тихонько шикнут и некоторое время тихо, и опять то же самое…
Потом начались обходы. Один раз ближе к обеду 11 человек было. Молодые врачи, наверное, с профессором. Ну и капельницы с уколами… Куда ж без них.
Что обедал даже не помню. Но точно что-то ел, это точно. Позднее новая напасть обрисовалась: как оказывается я не умею мочиться лежа. И так, и как… а оно никак. А вставать не дают. Улучил момент, когда никого нет, сел и облегчился… Чуть не до краев получилось… Если бы лежа утка лежала…, то точно я бы плавал в луже.
С каждым пришедшим врачом начинались расспросы… К этому моменту я уже понимал, что со мной что-то не так. Слов у меня не было практически совсем никаких. А те появлялись, и я их говорил, это я думал, что говорю. Но меня никто не понимал, что я говорю. Просто говоря я переместал (я специально не исправил это слово, я и сейчас так говорю… специально, буду оставлять без исправления получившиеся прикольные слова (*)), переставлял слога и заменял похожие буквы, например, Е, И, … О, А и т.д.
Медсестры вливали меня какие-то жидкости шприцами и стали (*) капельницы, чуть ли не в две руки. После этого, все вены на левой руке спрятались. Никто не мог их найти. Пришлось подставлять только правую руку.
Возили меня на вкладке (каталке, правильные и сейчас у меня появляются правильные слова через минуту или не появляется совсем) на КТ и ещё на какие-то процедуры. Обрадовали – мозг мой умер не весь, а только небольшой кусок. Так что есть надежда на то, что другие уценки (участки) запримут (возьмут) на себя.
30-го меня перевели в другую реанимацию.
Ничего особенного, но медсестра посещать меня стала реже… И разрешили приподнять часть специальной кровати. Да вот ещё, разрешили прийти ко мне моей семье. Хоть не долго, но лучше, чем ничего. Уж очень они сильно волновались за меня. Поболтали о том о сем… Вру конечно, о чем мы можем поболтать… Я двух слов связать не мог. Да и если я что-то изрекал, то меня никто не мог понять. Да вот ещё – жена принесла свежее нижнее белье… Да что-там… мне не разрешили. Как только медсестра отвернулась я взял у жены трусы, да нет не ее, а мои. Я-то голый абсолютно. Прикрытый только простыней. Взял их и быстро спрятал под подушку. Рядом лежащий армянин сказал: — Да чтоб я в свои 55 лет тут своим оголённым… — тут он минутную взял паузу и добавил, — задом. В общем он лежал в плавках…
31-го числа меня перевели в стационар этой же больницы. В неврологию. Как чувствовал, за 10 минут до того успел одеться. А то пришлось бы ехать на каталке. В сопровождении двух молоденьких медсестер… и не известно накрыли бы они меня покрывалом… Зато в трусах я чувствовал себя в шоколаде.
Меня перевели в другую, двух местную палату, сосед ржал после каждой моей фразы. Крестился и говорил: «Боже прости…». Я не обижался. Понимал, что он меня не понимает, да и действительно смешно было, наверное. А врач сказала, чтоб я больше говорил и старался слышать то, что вылетает из моего рта…
ВЫЖИВШИЙ
ПРОДОЛЖЕНИЕ ТУТ — называется, в этом же сайте —
«ВЫЖИТЬ ПОСЛЕ ИНСУЛЬТА»
